Почему в старину Москву называли белокаменной?

Это поэтичное название столицы России пришло к нам из глубины веков, и теперь уже никто точно не скажет, кто первый назвал Москву белокаменной. Известно, что великие князья и бояре любили стро­ить свои дома и церкви из белого камня или украшать их белокаменными фигура­ми. Так что в древней Москве сооружения из белого камня были не редкостью. Свою лепту в это название мог внести и Московский Кремль. Вначале кремлевская стена представляла собой обычный частокол, в 1339 году Кремль был уже обнесен рубле­ной дубовой стеной, которая при великом князе Дмитрии Донском с 1363 года была заменена невысокой каменной стеной, а впоследствии - мощной белокаменной.

Со временем город разрастался, и, что­бы защитить его от набегов враждующих соседей, необходимо было строить новые укрепления. С этой целью вокруг города копали глубокие рвы. Один из них прохо­дил от Кучкова поля до реки Неглинной, которая теперь полностью находится под землей. В XVI веке вдоль всего рва была возведена стена, ее основание тоже частич­но было сложено из белого камня, а по­стройки внутри нее именовались Белым го­родом. Спустя 200 лет стена Белого города была снесена, и сам Белый город перестал существовать. На его месте было разбито десять бульваров, которые полукольцом огибают Москву до сих пор. Теперь о быв­шей стене Белого города напоминают со­временникам только названия ворот, кото­рые в те времена находились в местах пе­ресечения города с главными дорогами, ве­дущими от Кремля. Сейчас ворот никаких нет, а названия остались - например, Ни­китские ворота, Покровские, Мясницкие...

Приверженность к белому камню сохра­нялась в Москве и в более поздние Време­на. Так, при строительстве шатрового вер­ха Спасской башни Кремля в 1625 году ее украсили белокаменными человеческими фигурами. Правда, обнаженные фигуры никогда еще до этого не украшали мос­ковские здания (это считалось неприлич­ным), и царь приказал одеть эти фигуры в кафтаны-однорядки.

Сейчас в Москве зданий из белого кам­ня не строят, но название «Москва белока­менная» живет и, надо полагать, останется навсегда, как память о прошедшем.